Уже после этого сражения русские войска подходили к деревне Ляхово. Один из свидетелей тех событий, артиллерист И.Т. Радожицкий вспоминал: «Мы подходили к с. Ляхову, когда попались нам навстречу пленные Французы разбитой бригады Генерала Ожеро. Их всех неприятельских войск это был один отряд, сдавшийся Русским почти без драки и не испытавший ни мало тех бедствий, которыми настигнуты были старые войска. Пленные казались довольно сытыми, в синих мундирах с желтыми отворотами; только многие шли без сапогов, в онучах и поршнях, жалуясь на Казаков, которые их разули. Перед селением увидели мы несколько изрубленных кавалеристов, сопротивлявшихся нашим партизанам; отсеченные руки валялись около обнаженных трупов; кой-где измятые шишаки с тигровою шкурою показывали, что они принадлежали драгунам или кирасирам. Я особенно обрадовался, увидевши Капитана Фигнера, который препровождал всю двухтысячную толпу пленных. В коротких словах рассказал он, что эти откормленные трусы сдались почти без выстрела при первом появлении Казаков».
Отметил это важное событие и главнокомандующий русской армией М.И. Кутузов, который писал императору Александру I об этом: «Победа сия тем более знаменита, что при оной еще в первый раз в продолжение нынешней кампании неприятельский корпус сдался нам», имея перед собой только партизанские отряды.
Александр Самойлович Фигнер
Это поражение стало для французов очередным щелчком, свидетельствовавшим о том, что отступать из Смоленска просто необходимо. Великую армию преследовало одно поражение за другим. И списывать эти поражения на холод уже не приходилось. Коленкур писал: «Эта неудача была для нас несчастьем во многих отношениях. Она не только лишила нас необходимости подкрепления свежими войсками и устроенных в этом месте складов, которые весьма пригодились бы нам, но и ободрила неприятеля, который, несмотря на бедствия и лишения, испытываемые нашими ослабевшими солдатами, не привык еще к таким успехам… Что касается императора, то он счел это событие удобным предлогом, чтобы продолжать отступление и покинуть Смоленск, после того как всего лишь за несколько дней и, может быть, даже несколько минут до этого он мечтал устроить в Смоленске свой главный авангардный пост на зимнее время».
Он вспоминал: «Неприятель, следивший за Ожеро и, кроме того, осведомленный крестьянами, увидел, что он не принимает мер охраны и воспользовался этим; генерал Ожеро со своими войсками, численностью свыше 2 тысяч человек, сдался русскому авангарду, более половины которого сам взял бы в плен, если бы только вспомнил, какое имя он носит».
Александр Никитич Сеславин
Роковая капитуляция Коленкур винил в этой унизительной капитуляции самого генерала Ожеро, который «плохо произвел разведку и еще хуже расположил свои войска».
Войска генерала Ж.П. Ожеро попытались атаковать правый фланг русской позиции, но были остановлены артиллерийским огнем и вынуждены были отойти. Тем временем казаки Орлова-Денисова, тоже вышедшие к месту сражения, обратили в бегство французов у села Ляхово. Отряд генерала Ожеро оказался в окружении. В 16.30 в Ляхово прибыл Фигнер и убедил французского генерала сдаться при сохранении мундиров. Вместе с генералом Ж.П. Ожеро в плен было взято 1650 французских солдат.
Развернувшись в цепь, партизаны и спешенные казаки стали наступать под прикрытием артиллерийского огня. Противник не ожидал этой атаки и растерялся, но вскоре перешел к контратакам, сосредоточив усилия в сторону Долгомостья.
Василий ВасильевичОрлов-Денисов
Согласно плану, отряд Давыдова стоял на Смоленском тракте. Дорогу на Язвино, где также стояли французы, перекрывал Сеславин. Правее отряда Сеславина расположился Орлов-Денисов, выставивший заслон к Долгомостью, где стояли основные части дивизии Бараге д`Илье.
Эта бригада насчитывала более 2 тысяч человек, в то время как все три партизанских отряда имели в своем распоряжении всего 1280 человек при 4-х орудиях. Именно из-за такого численного преимущества французской бригады партизанам было необходимо заручиться поддержкой отряда Орлова-Денисова, в котором было около 2 тысяч человек и артиллерия.
Планы партизанТем временем к Ляхову сошлись «летучие» партизанские отряды Давыдова, Сеславина, Фигнера и отряд Орлова-Денисова. Командиры партизанских отрядов решили воспользоваться изолированным положением бригады генерала Ожеро, стоявшей в Ляхове, и атаковать ее.
Из Смоленска дивизия двинулась к Ельне. Ей удалось занять город, вытеснить оттуда отряд Калужского ополчения и расположиться в этом районе. Командир дивизии не получил нового приказа Наполеона о том, что в связи с изменениями обстановки ему необходимо вернуться в Смоленск. Так, не зная о поспешном отступлении Великой армии и о том, что русские войска находятся совсем рядом, Бараге д`Илье оставил свою дивизию на ночлег в Долгомостье, Ляхове, Язвине.
На пути к Калуге Наполеон приказал маршалу Виктору выдвинуть к Ельне дивизию Бараге д`Илье. В его задачу входило открыть сообщение между Калугой и Смоленском и тем самым обеспечить защиту Смоленска, в котором стояла армия с юга.
Капитуляция Ожеро
28 октября (9 ноября) 1812 года
Война 1812 года: Хроника
Спецпроект православного журнала « »
Отечественная война 1812 года. Капитуляция Ожеро
Комментариев нет:
Отправить комментарий